Мой Ангел безостановочно в яростном порыве шагает и рвет пространства. Он - дух творчества и самопознания, провозвестник перемен устремленный в другие реальности, в абстрактное, в хаос.

Иногда, очутившись рядом с ним, я различаю мельчайшие изгибы его несуществующих суставов и непостижимо-пронзительный луч устремленности. Мне удается сделать несколько шагов в таком же ритме и почувствовать флуктуирующую пульсацию пространства. Когда-нибудь я смогу пройти гораздо дальше и окончательно забыть обратную дорогу...

Считаю искусство совсем странной тропой, имеющей свойство резко сворачивать в абсолютно неожиданные зоны. Оказавшись там, ощущаю порывы оглушающего метафизического ветра, изумленно кручу головой и озираюсь.
Абсурдные хаотические нагромождения в каждый миг готовы выплюнуть шмат абстракции, инициировав раздвоение - двигаться дальше или застыть, безвременно ввинчиваясь в происходящее. Продолжая движение вглубь, велика вероятность оказаться снаружи и даже в самом начале, хотя, имеется некая неуловимо-тончайшая иллюзорность этапов, общего направления и именно эту иллюзию необходимо окончательно уничтожить, чтобы очутиться, наконец, в разряженном вакууме пустоты. Тогда, сквозь запах озона и переизбыточность осязания, мои барабанные перепонки улавливают надежду на встречу с ангелом хаоса.
Все происходит почти мгновенно и неожиданно, хотя и так истошно долгоожидаемо. Бросив тысячный мимолётный взгляд на плоскость своей картины, случайно натыкаюсь на незначительные подробности, оторваться от созерцания которых так же невозможно, как и продолжать их разглядывать, взгляд запутывается, а внимание затаскивается в биоморфную вязкую непроясненность. Спустя отрезок времени оказываюсь накрепко завернутым во всю рябящую поверхность, словно в игольчатое одеяло.

Передняя стенка, та что перед самыми глазами, размягчившись, принимается вытягиваться вперёд, схватив какой-то орган - кишечник или печень, а может сразу все содержимое моей оболочки. Кажется, именно в этот момент из несуществующего пространства начинают проступать очертания ангела. Впрочем, до конца так и не ясно, каким именно образом они становятся различимы - изнутри, со стороны или как-то еще. Все дальнейшие наблюдения перекрывает треск рвущихся перегородок и вспарываемых пространств - деструктивные процессы уже максимально оживлены…

Ангел хаоса, появившись ниоткуда, отвязано рвет тончайшие хитросплетения паутинных плоскостей синтетического мышления. Лишь только он способен на такое благотворное вмешательство в непрерывный процесс методично-скрупулезного выстраивания сознанием бесконечных ячеистых перегородок.

Какое-то продолжительное время после метафизической инициации из новосоздаваемой картины свищут абстрактные ветра, за ее плоскостью различаем иномирный гул. Однако деструктивная рана быстро зарастает, часть вырвавшегося через нее хаоса структурируется, превращаясь во вполне пригодный для повседневного пользования инструмент. Довольно счастливая пора, хотя по мере все удаляющихся ангельских шагов, этот драгоценный инструментарий начинает напоминать бесполезные детские кубики с буквами, выложить из которых возможно разве что отдельные слова. Наступает тягостный период ожидания следующей встречи…