Попытки разобраться в механизмах собственного восприятия, осознания и мыслетворения привели меня к возможности визуализации, а в дальнейшем и материализации отдельных мыслеобразующих структур и самих мыслей.

Течение мыслей весьма неоднородно, а зачастую непредсказуемо. Иногда непрерывный поток превращается в бурлящую всклокоченную биоморфную сжиженность, с пузырями и воронковыми протуберанцами - в такие моменты телесная оболочка перестает существовать для восприятия - она сворачивается внутрь, схлопывается, схваченная увлекающим её высокоскоростным "засверливанием" и оказывается по ту сторону самоидентификации. Это крайняя точка - за ней царство безумия и хаоса........

Вычленение обособленной мысле-частицы из безсознателього потока - задача медитативно-ювелирная, отсылающая к праисторическим, базисным перцептивным алгоритмам. Процесс сравним с работой микробиолога или биофизика в оснащенной на высшем уровне лаборатории. Отсюда необходимость задействования всевозможных мета-механизмов - шумомеров, потокоупорядочевателей, ультраструктурных деструкторов, вычленителей, схватывателей, рядообразователей, распрямителей, земедлителей и т.д. 90 процентов усилий уходит в песок, однако планомерность и методичность даёт свои плоды - изредка удаётся вычленение чистого образца, окаменелого кристаллизованного мыслеобразования. Некоторые из них  привнесены извне и имеют вирусную природу, другие - результат собственных внутриличностных последеформационных последействий. Третьи - продукт фантомного синтезирования, распознать которые удаётся лишь по слабым излучениям и внутренним шумам.

Большое внимание приходится уделять размеру, поскольку эта характеристика относится к основополагающим. Здесь имеет место одна тонкость - окаменелости, при своей превалирующей стабильности, обладают все же изменчивостью размера. Наблюдая за мыслепотоком, при должной настройке,  вполне уверенно возможно классифицировать вычлененные вниманием формообразования, однако в процессе "вытаскивания" отдельного экземпляра из среды, данные могут оказаться ложными, а в некоторых случаях инвертивными и даже утрачиваемыми. Подобные образцы приходится относить к феноменологии и отказаться от их материализации несмотря на проделанную ранее большую работу. Их размер может буквально выстреливать от микроскопической бисеренки до невообразимого, не имеющего аналогов в материальном мире. Очевидно, это связано с удельным весом мыслеформы - параметром глубоко субъективным, оттого не поддающимся прогнозированию. Впрочем, это тема для отдельного фундаментального исследования........

Разнофактурность и разнорельефность - характеристики, переоценить значение коих невозможно. Разнородность мыслеформ, безусловно обращает на себя внимание сразу, но осознание её важности происходит в моменты случайного сцепливания нескольких формообразований. Микроскопический сбой траекторий приводит к моментальной цепной реакции, в следствии чего возникает колапс всего потока и далее ступор с потерей речи, слуховыми и визуальными галлюцинациями и т.д.

В такие моменты происходит великое "смещение пластов", столкновение и дробление мыслеформ, замещение утраченных при столкновении сигментов новыми, путем их "примагничивания". Пожалуй, подобные процессы сравнимы со столкновением космических тел - планет, астероидов, метеоритов, комет. У крупных космических тел почти всегда есть спутники меньшего размера, а так же множество обломков на орбите, образующих целые конгломераты форм-паразитов.....

Процесс зарождения мыслеформ таинственен и по большей части пока ускользает от попыток визуализации. Однако, очевидно существование неких зон-затемнений, в которых вершится таинство новообразования. Скорее всего, формирование происходит благодаря эффекту магнетизма, распространённого в областях, зашумлённых мыслепылью. Ничтожные по своему размеру и значению частицы входят в нестабильный резонанс друг с другом, притягиваясь и слипаясь. В дальнейшем, сформированные в достаточной степени формообразования покидают материнскую зону, диффундируясь в общий мыслительный поток......